После случившегося нам, разумеется, больше нечего было делать в Египте, и мы поспешно вернулись домой, добавив к своему багажу цинковый гроб с телом Ксавье.
Наш веселый светлый дом, построенный родителями так, чтобы все в нем радовало, превратился в унылую обитель скорби и печали. Постоянно слышались всхлипывания, сморкание, и я каждый вечер выносил из дома полное ведро скомканных бумажных платков.
Я так вжился в роль утешителя и успокоителя, что даже на работе стал применять новообретенные способности

Картина, которую Лу нарисовала и продала перед поездкой, все еще оставалась у нас дома - заказчик делал у себя ремонт и просил немного подержать холст. Очень некстати! Если раньше сестра радовалась, глядя на нее и называла "Свидание на мосту", то теперь ей казалось, что это было предчувствие, и полотно следует назвать "Прощание на мосту". При каждом взгляде на картину она принималась рыдать еще усерднее. Вот ей-богу, не стоил Ксавье столько слез.
Опять пришлось мне предпринимать кое-какие шаги. Я ходил в мэрию, в местный музей, еще в некоторые инстанции, в итоге мне удалось пристроить пару сестриных картин на выставку, за что Городской Совет присвоил ей звание "Передвижник".

Это немного приободрило Лусию и заставило вновь взяться за кисть. Ну, хоть чем-то будет занята, кроме рыданий. Правда, взглянув через ее плечо на первые мазки, я увидел лишь кроваво-красное месиво. Что ж это такое она рисует?

Все свободное от утешений и основной работы время я трудился над третьей частью моей космической эпопеи, которую назвал "Возмездие". Мне просто необходимо было в ней отыграться и навешать по полной главному злодею, надругавшемуся над прекрасной Виолеттой.
Не удивительно, что книга тут же стала хитом продаж, ведь я вложил в нее всю свою боль, все чувства, всю любовь и ненависть, что скопились в душе.

Все дело в том, что Рэй еще чаще стал ночевать у Вив, и местные сплетницы не замедлили мне донести, что она беременна. И при этом никто не заикнулся о намечающейся свадьбе. Я с удовольствием набил бы моему бывшему лучшему другу морду, чтобы вправить ему мозги, но в книге поиздевался над ним куда более изощренно. Думаю, он прочтет ее и поймет, что нельзя так поступать с любимой женщиной.

Но даже если они не поженятся, Вивиан для меня потеряна навсегда, я не из тех, кто готов взять на себя воспитание чужого ребенка. Да и поступок Вив в очередной раз доказал, кто для нее важнее в этой жизни, и теперь я окончательно понял, что надеяться мне здесь не на что.

Что ж, у меня были и другие заботы в жизни, хотя иногда я чувствовал себя старой девой - именно так они ведут себя в романах или кино. Т.е. строил карьеру и занимался ребенком своей сестры - должна же девочка ощутить мужское влияние на свое развитие, я не хочу, чтобы наследница семьи Алонсо выросла синим чулком или еще каким боком ущербной.

Также я обнаружил у племяшки Алонсовскую склонность к писательству и стал подталкивать ее в этом направлении. Девочка схватывала все на лету и очень быстро засела сочинять свой первый роман.
В ее возрасте еще не знают горьких и сладостных томлений первой любви, зато читают много сказок и фантастики, так что немудрено, что Долл склонялась к фантастическому произведению.

- А кто станет главным героем твоей книги? И о чем она вообще будет?
- Нууу... - Долл морщила лоб. - Пока не решила.
- Всегда надо писать, о чем знаешь, - наставлял я девочку. - Даже если все события - плод твоей фантазии.
За окном пробежала Рокси, наша собака, радостно тявкая и подбрасывая носом мячик. Глаза племяшки загорелись.
- Я буду писать про Рокси, - заявила она. - Про ее путешествие на Марс.
Уже что-то. Девочка явно подает надежды.

Я собрался записать Долл в журналистский кружок, куда ходил сам в свое время, но тут воспротивилась Лусия.
- Ребенок не должен все время просиживать за компьютером, она испортит себе глаза и осанку. К тому же Долл склонна к полноте, ей просто жизненно необходим спорт. Я хочу, чтобы она ходила на художественную гимнастику или на волейбол, на худой конец.
И это Лу, которая подвижные игры на дух не переносит! Однако, она мать и ее слово решающее. Но теперь уже встала на дыбы племяшка.
- Не хочу на гимнастику, хочу на балет! В школе как раз набирают группу.
Ну, глупость же несусветная, но Лу обрадовалась и пошла у девочки на поводу. Короче, Долл записали в балетный класс.

Но тяга к писательству, которую я старательно культивировал, у племянницы не пропала, она усердно сочиняла свою книжку и даже публиковала отдельные главы в детском журнале.

А вот игрушечная плита, которую Лу подарила дочке на прошлый день рождения, так и стоит новехонькая и нетронутая на кухне.

Привить девочке любовь к готовке сеструхе ну никак не удается. Да и кровать Долл не всегда по утрам застилает, а зачем? Лучше поспать чуть подольше и успеть плотно позавтракать перед школой, а вечером же все равно спать ложиться. И я ее где-то понимаю, хотя сам кровать заправляю почти всегда.












