Глава 2.
Роберт позвонил Клариджу уже через день. Он был готов сделать это и накануне, но совесть и природная робость не позволили ему побеспокоить малознакомого человека, когда у того уже закончился рабочий день
- Да, мистер Уоррингтон? Чем могу помочь? Неужели у вас какие-то проблемы с вашим наследством?
- Сэр, - неуверенно пробормотал Роберт, - я хотел бы получить часть моих денег. Вы сказали, что я могу ими пользоваться.
- Разумеется, они всецело ваши. Но... - в голосе поверенного зазвучало явное неодобрение. Ему определенно не понравилось, что первым делом наследник собирается растратить остатки своего и без того жалкого состояния. - Но позволю себе еще раз заметить, что эти деньги вам потребуются на расходы по содержанию замка, однако не раньше, чем в следующем месяце. Женщине, что поддерживает в доме порядок и ухаживает за скотиной, заплачено. Основные продукты, в том числе изрядная доля консервов, закуплена и лежит в холодильнике и кладовой, я вам показывал. Свежее молоко, масло и яйца у вас всегда будут благодаря коровам и курам, в крайнем случае, вы можете купить что-то в долг в местном магазине, но, надеюсь, вы не будете злоупотреблять их кредитом.
- Спасибо, мистер Кларидж, я знаю, что вы обо всем позаботились наилучшим образом, - сам Роб не догадался бы и о половине вещей, будь он на месте поверенного. - Но деньги мне нужны не на покупки.
- Вот как? Тогда на что же? Простите, это не просто любопытство, моя семья занимается делами вашей вот уже 4 поколения, и я просто беспокоюсь о вашем благосостоянии, не только по работе, но и из дружеского участия. Вы совсем еще молодой человек, помочь вам советом абсолютно некому, а тут на голову свалилось такое наследство. Просто зная, куда вы хотите потратить деньги, я смогу предостеречь вас от неразумных поступков, уж не обижайтесь.
Роберту и в голову не пришло послать Клариджа ко всем чертям и затребовать необходимую ему сумму, на что он имел полное право. Раньше парнишкой управляла мать, он привык во всем ее слушаться и советоваться с ней, поэтому сейчас воспринял слова поверенного, как должное.
- Сэр, я бы хотел поступить в университет Эксетера, за первый семестр надо заплатить чуть меньше 600 фунтов, я узнавал.
Действительно, полдня вчера Роб провисел на телефоне и просидел в интернете, узнавая о расценках, возможности приступить к учебе уже этой осенью, о местах в общежитии, предметах, изучаемых на специальности "Наука и медицина"; а также сдал тест, позволяющий определить, какой факультет ему больше всего подходит. И результаты его вполне обнадежили - и денег хватало, и на вожделенную специальность его брали.
- Весьма похвальное желание, Роберт, - голос Клариджа заметно смягчился. - Но не слишком ли вы торопитесь? Может, лучше сначала освоиться на новом месте, полностью вступить в свои права? Еще успеете получить образование.
Куда уж полнее? Наследник поежился, вспоминая вторую половину вчерашнего дня, проведенную не в блаженных изысканиях, а в качестве скотовладельца.
Женщина, ухаживавшая за живностью (он не расслышал ее имени, а переспросить постеснялся, с ним это бывало сплошь и рядом, отчего Роб впадал в конфуз еще больше - как обращаться к человеку, которого ты якобы знаешь, как зовут, а на самом деле понятия не имеешь?). Итак, эта женщина заявилась вечером, критически оглядела его хлипкую сутулую фигуру, хмыкнула и произнесла густым баритоном:
- Так, значит, это вы теперь новый хозяин Уоррингтон-холла? Прекрасно. Ну, пойдемте со мной.
- Куда? - пискнул Роберт и на всякий случай чуть-чуть попятился.
- Принимать хозяйство, куда же еще. Время вечерней дойки и кормления кур. Так уж и быть, на утреннюю я вас будить не стала, вы же с дороги. Днем забежала по-быстрому, у меня своих дел невпроворот, не до вас было. А сейчас пришло время ввести вас в курс дела. Вы же городской, как я понимаю?
Роберт кивнул. От перспективы доить коров у него пересохло во рту и говорить он не мог.
- Идемте-идемте, животные ждать не могут, - и она развернулась, уверенная, что юный хозяин последует за ней. Он, конечно, последовал, а куда было деваться?
- Берите скамейку, подойник, буду учить вас доить, - заявила женщина, когда они зашли в загон для скота.
- Меня? - от ужаса Роберт округлил глаза, а волосы у него на голове зашевелились. - Ой, нет, мэм, я не смогу.
- Все могут, а он, вишь ты, не может, - уперла руки в бока сельская жительница. - Ишь, какой лорд выискался! А ну, живо на табуретку и к сиськам! Девок щупать умеешь, а корову подоить срамно? Ааа, да ты и девок наверняка не умеешь! - в сердцах махнула она рукой. - Вот заодно и научишься. Ну, чего ждешь, давай, твоя светлость, не все мне горбатиться.
Бедный парень опасливо приблизился к корове, сел на табуретку и осторожно дотронулся до вымени, собираясь потянуть за тугой сосок.
- Погодь, ишь, шустрый какой! - прикрикнула женщина своим мощным голосом. Как будто не она секунду назад его торопила, но Роберт живо отдернул руки.
- Сначала вымя помыть надо, потом помассировать. А после дойки еще разок помассировать и кремом помазать, что трещин на сосках не было. Учи вас...
"Да я и не собирался учиться, - подумал парень. - Сама бы и доила, а мне оно незачем".
- А вы бы не хотели купить этих коров, да и куриц заодно? - спросил он, с надеждой поднимая глаза на мучительницу. - Или, может, кто другой в деревне?
Женщина расхохоталась.
- Да сейчас во всей округе только я да мельничиха, пожалуй, умеют с коровами обращаться, остальные все фифы такие, ручек не марают. А мне ваше стадо держать негде. Так что продать, парень, ты можешь их разве что на мясо. Только как же без свежего молока и яичек? Сэр Джордж, бедняга, только потому и продержался столько лет, что свои продукты с огорода и фермы потреблял, иначе рак съел бы его еще раньше, - она утерла несуществующую слезу и тут же снова превратилась в фельдфебеля.
- Так, а чего это ты мне зубы заговариваешь? Помыл, помассировал, подоил! Всю ночь, что ли, с тобой возиться?
Роберт послушно начал выполнять все указания, но то ли слишком дернул корову за сосок, то ли просто ее укусила муха, но та со всего маху дала пареньку хвостом по щеке.
- Ой! - Роб дернулся, едва не опрокинув ведро.
- А хвост-то, милый, перед дойкой неплохо бы привязать к задней ноге, чтоб она им не махала, - злорадно ухмыльнулась тетка. Нельзя что ли было сказать об этом заранее? - Давай-давай, уже немного осталось. И до конца выдаивай, самый жир в конце, а нельзя чтобы он в вымени кис.
Кое-как парень справился, и, отставив, наконец, подойник, утер пот со лба. Ощущения были такие, словно он в одиночку разгрузил вагон, полный мешков с цементом.
- Теперь погладь ее по морде, поблагодари за молочко, дай вкусненького, - женщина протянула Роберту какую-то траву, а он, в свою очередь, сунул ее под нос корове. Та демонстративно отвернулась.
И слава богу, кто знает, вдруг эта зловредная тварь еще и кусается?
- Сытая она, - благоразумно удаляясь от зверюги, сказал Роберт. - Вон сколько тут сена кругом. Все на сегодня, да?
И он уже собрался сбежать со скотного двора.
- Она, может, и сытая, а куры? Так голодными и уснули, вас разве дождешься. Давайте-ка, насыпьте им корма, пусть утречком поедят, бедняжки.
К счастью, курицам здесь давали готовый комбикорм, хоть варить ничего не надо, и в рот совать. Насыпал, и порядок. Пожалуй, их можно и не продавать, забот не много - повеселел Роб.
И Кларидж хочет, чтобы он, Роберт, занимался всем этим вместо вожделенной науки? Однако поверенный оказался не настолько жесток.
- Но если уж вам так не терпится, запишитесь для начала на подготовительные курсы, насколько я знаю, они как раз начинаются в середине лета. А если решите все-таки поступать в этом году, я перечислю деньги на счет университета. И да, Роберт, не забудьте разобрать бумаги покойного сэра Джорджа, которые я вам оставил. Вдруг найдете что-нибудь для себя интересное.
Окрыленный, Роберт отправился в библиотеку, где стоял компьютер, чтобы послать заявку на курсы. Глаз его зацепился за корешок одной из книг, там тоже значилось милое сердцу слово. Юноша снял томик с полки и прочитал название целиком - "Я основал этот университет". Ого, неужели кто-то из его предков был основателем высшего учебного заведения? Надо бы выяснить. И он погрузился в чтение.
Однако в книге о его родичах не было ни слова, но все равно она оказалась захватывающей и Роб оторвался только ради полуденной дойки коров, на которую его призвал зычный фельдфебельский голос.