www.thesims.com.ua

Конечно же)

здорово получилось ) если б не так сильно навела бы акварельный, или какой там?, фильм - получилась бы профессиональная работа.

Спасибо. Это не акварель, это Топаз, практически без изменения настроек. А без оного фильтра композиция не складывалась.

Миниатюры входящие в незавершённый цикл "Inspired by The Truth Is...", который я начала писать прошлым летом, впечатлившись новым альбомом Theory Of A Deadman. Ранее опубликованная "Easy To Love You", тоже входит в него.

We Were Men (прослушать)
But we were men,
We walked the front lines
And we defend our country with our lives.
We pretend to see truth in all these lies,
Cause in the end,
We were men…
___________________________
- Нет-нет-нет, дружище, держись, прошу тебя! – хрипел я, изо всех сил зажимая пробитую артерию Тома. Над нашими головами свистели пули, а он смотрел в небо и его грязные щёки расчерчивали дорожки слёз. – Сейчас прибудет фельдшер и поможет тебе, - я столько эмоций вкладывал в свои слова, что даже сам начинал им верить.
- Хэнк, пожалуйста, отдай его Саманте, больше ничего не прошу, только это… - произнёс он тихо, стягивая со своей шеи солдатский жетон. И мне пришлось принять его, тем самым ослабив давление на его рану. Его пальцы были уже совсем холодными…
- Том, борись же! Не сдавайся! Мы же друзья почти с пелёнок и ты хочешь теперь меня оставить? А как же твоё обещание, что я буду шафером на твоей свадьбе, после того как мы отслужим? - Я чувствовал как слёзы и пот текут по моему лицу, и что самое ужасное, что толчки крови под моими руками ослабевают…
- Прости, друг… Я правда пытался, - его потрескавшиеся губы уже едва открывались. – Теперь твой черёд не сдаваться… - толчки прекратились.
- Нет! Том! – я словно пытался докричаться до него, и даже пытался сделать ему массаж сердца. Но это было бесполезно. Разумом я понимал, что такая кровопотеря не смертельна только в палате дорогущей клиники. Но я не мог смириться. И я был так занят Томом, что не заметил, как рядом с нами оказалась граната…
Меня разбудил мой собственный крик, я буквально взлетел в сидячее положение, судорожно дыша. Я снова был там. Лучше бы я сдох там же, от той же гранаты! Твою мать! Я уже больше не могу испытывать этот страх. Я не могу ни с кем разговаривать. После службы все бытовые проблемы кажутся такими ничтожными. Я возненавидел весь мир, для которого стал изгоем. Для чего там, мы калечились? Для чего там погибали наши друзья?
Я снова задаюсь этими вопросами, на которые никто не ответит, снова встаю с кровати посреди ночи и иду пить те чёртовы таблетки, которые мне прописали хирург и военный психотерапевт. Эта стерва сказала, что моя боль в ноге психосоматическая и что успокоительные помогут мне избавиться от кошмаров. Определённо это самоуверенная тётка не видела того что видел я, не пережила того, что пережил я, на её глазах не умирали те, кого знал почти всю жизнь…
Почти весь наш взвод полёг там, на передовой. Половина из него были мы – парни из сиротского приюта. И нас вытащили на срочную мобилизацию буквально со школьных выпускных экзаменов, наплевав на то, что у нас у всех были планы на будущее… Кто то хотел работать, кто-то поступать в колледж, кто-то жениться… И все эти лица до сих пор преследуют меня, и не помогают ни таблетки, ни алкоголь…
Хоть хирург не стал пороть чуши и сказал, что, скорее всего я буду мучиться всю жизнь, но это лучше чем умереть. Для кого-то может и лучше. Да ещё, ты, Том задал мне задачку… Ты не представляешь друг. Тяжелее было разговаривать с Самантой, чем чувствовать, как жизнь уходит из тебя. Она разрыдалась, влепила мне оплеуху, обозвала сухарём. Но я уже всё отплакал по тебе, прости. Теперь она уехала. И близких людей у меня совсем не осталось. Все друзья сейчас с тобой. Вы, наверное, радуетесь там, наверху, за меня? Так вот, даже не вздумайте. Козлы… Я бы предпочёл быть там, с вами. Чем здесь, в гордом одиночестве, без надежды на какое либо будущее. Я не могу работать на тех работах, где подрабатывал до службы. Ведь теперь я хромой инвалид. А ветеранской пенсии хватает только на то, чтобы сводить концы с концами. Я даже трость себе не могу купить, хожу с медицинской, которую мне отдали добросердечные медсёстры из госпиталя. А ещё эти чёртовы лекарства, которые не помогают ни от боли, ни от кошмаров. Я однажды наглотался их, в надежде на то, что все, наконец, закончится. Но нет. Соседи вызвали скорую и меня откачали. Видимо это был знак того, что теперь мой черёд не сдаваться, как ты мне тогда сказал. Но мне так трудно делать это одному. Уже прошло несколько месяцев, а то поле боя меня не отпускает. Неужели вы, друзья, думаете, что с этим так легко справиться…
А ведь когда-то я был заводилой, главным Томом Сойером приюта. А теперь я превратился в тряпку, которую наше правительство и министерство обороны изваляло в грязи, порвало на части, выжало до последней капли и выбросило, осознав полную её непригодность. Да я бы может и вернулся туда. Но, во-первых, с клеймом "инвалид", дорога на фронт закрыта. И, во-вторых, мне страшно. Страшно даже при мысли о том, что я буду переживать вновь все ужасы войны. Тогда мы без страха следовали приказам, бездумно выполняя то, что нам говорили сверху. Когда мимо тебя пролетают первые пули и не задевают, чувствуешь себя пуленепробиваемым везунчиком и кидаешься в ещё большие заварушки. А вот оттуда уже и выносят бездыханные тела… Сейчас думаешь об этом с ужасом, и тот крик, который будит меня каждую ночь, это крик боли и страха, от того что я вновь переживаю это в своих кошмарах.
Может быть, если бы я меньше думал об этом, мне стало бы легче? Если бы я отвлёкся, нашёл работу, скопил бы денег и поступил бы в колледж, всё было бы иначе? Думаю, ты бы согласился со мной, Том. А хватит ли мне сил на это? Если бы ты был жив, похлопал бы по плечу и сказал бы что хватит. Ведь у меня всё всегда получалось… И в учёбе и в спорте, и даже с войны я вернулся живым… Но это словно издёвка, ведь ты со мной не вернулся. Но только на твоей могиле я чувствую себя так, что могу перестать быть ноющим мудаком и вновь встать на ноги. Ну и что, что я хромаю и у меня шрам на щеке. Ведь я молод, но при этом ветеран. Девушкам такие нравятся, ведь, правда?
Не забывай меня морально поддерживать оттуда, друг, а я буду бороться и не сдаваться. Обещаю, на этот раз это будут не просто слова.

Love Is Hell (прослушать)
Love is hell, love is shit!
Can't you tell I've had enough of it?
Raise your hands, let me hear you yell:
Love is hell!..
___________________________
Если бы вы только знали, как я её ненавижу! Говорят, от любви до ненависти – один шаг. В моём же случае это – долгий путь через все круги Ада, имя которому – любовь. Я дарил ей цветы, писал стихи, и был с ней больше, чем она того по началу хотела, а потом заслуживала. Я любил всё в ней, начиная от каждой её длинной реснички, и заканчивая каждым словом, что она произносила. Я её обожал, я был её рабом, все, что бы она не сказала, было для меня неписанным законом обязательным к исполнению. Только поначалу я не понимал, что она этим пользовалась. Прочувствовав свою власть, она стала помыкать мной. Сделала из меня самого последнего подкаблучника, который не мог протянуть без неё и дня. А сама тем временем, когда я с раболепием смотрел лишь на неё, строила глазки другим. И я совершенно уверен, что в те ночи, когда она не была со мной, она была с кем-то другим, унижая меня каждым своим словом и движением. Звезда местного значения, чёрт бы её побрал!
Да что я говорю, она же сама дьявол в плоти, которому я на блюдечке принёс своё сердце, над которым она беззастенчиво издевалась. Я ненавижу её настолько, что мог бы даже убить. Лишь одно меня останавливает, я не хочу ещё больше портить свою жизнь, ведь она это уже сделала. Любить её всё равно что быть в Аду, переживать наказание за наказанием. Если бы от любви оставались шрамы, я бы точно был весь исполосован. Любовь к ней оставила бы следы хлыста. Продольные, болезненные, метеозависимые…
И теперь ничто меня не переубедит в том, что любовь может приносить что-то кроме боли. Любовь сама по себе форма боли. Особое страдание, которое вызывает наркотическую зависимость. Ведь видя её, чувствуя её рядом с собой, я испытывал эйфорию, сходил с ума от счастья, что эта девушка именно моя. Больно и противно вспоминать об этом сейчас, словно погружаешь руки в зловонное кипящее болото в поисках воспоминаний о ней. Сейчас я с уверенностью скажу, что быть сбитым грузовиком, летящим на полной скорости, лучше, чем это. Быть похороненным заживо лучше, чем жить с ней и любить её! Растрачивать на неё свою душу, пускать сердце под острый нож её слов. Провести выходные в тюрьме, рядом с убийцами, ворами и наркоманами лучше, чем ждать её звонка, а потом её надменных фраз из трубки.
Я знаю истину. И она в том, что лучше умереть, чем любить. Лучше себя исполосовать ножом, лучше получить пулю в сердце и истекать кровью, чем любить! Я ненавижу её, ненавижу себя за те чувства, что испытывал к ней, ненавижу каждую царапину, которую она оставляла на мне в минуты страсти, ненавижу каждого, кто поддавался её чарам… И от того, что это чувство переполняет меня трудно дышать. Я словно тону в этой злобе и руки мне никто не протянет.
Она сделала меня никчёмным и слабым, поставила на колени возле трона, на котором сама восседала. И во всём этом виновата любовь. Самое ужасное из всех чувств, на которые способен человек. Я даже думаю, что оно убивает гораздо чаще, чем ненависть. Можно тихо кого-то ненавидеть, но потом перетерпеть и забыть, ненависть не въедается в тебя так же как любовь. А любовь, это татуировка которую не свести, не оставив шрамов. Мы никогда не забываем своих первых, всегда помним что-то о каждой, к которой испытывали это чувство. Податливое сердце, подпитываемое ядом любви с радостью сохраняет в себе оттиски их образов. Образов тех, кого мы любили. Ведь любим мы всем сердцем, а ненавидим – всей душой. Бессмертной, а значит великой и сильной, в отличие от сердца, которое так легко обмануть, лишь коротким взглядом, парой нежных фраз. И потом оно же тебя и убивает, разрушая изнутри, подбрасывая всё новые и новые картины. Поэтому одна из главных причин самоубийств – любовь. Она доводит до самоубийства, воскрешая те воспоминания, которые из-за неё невозможно похоронить. Она цинично испытывает тебя на выносливость, как учёные лабораторных крыс, она цепко держит в тебе все воспоминания, не давая освободиться от них, сделать себе легче, она будет истязать тебя пока, ты не сломаешься, или не приставишь пистолет к виску. Любовь - самый безжалостный деспот, которого вы знаете.
Только я не сдамся ей. Любовь меня не сломит, ведь я знаю, что сильнее, и смогу перебороть это, смогу, стать лучше, чем был до неё. Я лучше всегда буду один, и больше никому не позволю причинить мне боли, и снова оживить этого монстра, которого все с нежностью зовут любовью. Пусть она знает, что я никогда не сдамся ей. И пусть я буду стоять один на передовой войны с ней, я не отступлюсь, не подниму белый флаг, любая её попытка наступления будет встречена в штыки и выстрелами из всех орудий. Я не позволю больше обманывать моё сердце, не позволю терзать мою душу. Я буду свободен от этого чувства и буду счастлив. Правда, любовь тоже так просто не сдастся, нет. Она будет вновь и вновь оживлять болезненные воспоминания, будет заставлять сердце болезненно екать, когда увижу её с другим. Но я справлюсь, она не обретёт власти надо мной. А чтобы испытывать тупое влечение, она мне будет не нужна.
Любовь – это Ад. И не обольщайтесь, если сначала её пламя будет нежным и согревающим, это всего лишь отвлекающий манёвр, перед тем как сжечь вас.

Алира, позволь сразу преподнести цветочек написано потрясающе, миниатюры поражают и завлекают своими рассуждениями и метафорами. Очень хорошый язык, настолько красиво описанны сильные переживания...
Просто вах!

От души благодарю, Декстер!

Мне тоже нравится. Особенно как воплощение идеи чёрного-чёрного сада смерти, по-моему получилось в точку.
Хорошая обработка скелета, стоковым даже не кажется) Балахон в общем и целом нравится. Но соглашусь со Стефаном. Складки на балахоне говорят о выпрямленных ногах. Я даже не считаю, что надо что-то дорисовывать, просто немного "прогнуть" складку влево, чтобы стало ясно что там сгиб колена.

Я давненько уже не рисовала, вот только последнее время решила снова взяться за карандаш (когда пришлось срочно выдумывать и рисовать рекламный плакат по заданию на паре). Для практики на переменах потихоньку перерисовываю всякие мультяшки из телефона в тетрадки. Но, это предисловие. Сегодня я дочитала "Чёрного Принца", роман Айрис Мердок. Но ещё вчера мне в голову пришла мысль, которую захотелось реализовать. Простая но назойливая до того, что я взяла карандаш и альбом, и нарисовала свою мысль. Я вообще не претендую на анатомическую правильность или тому подобное, просто я стремилась выразить мысль-отзыв, которая не может оформится в рецензию в текстовом виде, ну и вот решила поделиться ею с вами.
"The Black Prince"

Лёгкая колоризация делалась уже в фотошопе, поэтому я и решила запостить его в эту тему.
Рисовалось и читалось всё под Бена Муди, чьё творчество отлично дополняло сей процесс и сам текст романа.

ну а что, классная зарисовка получилось

И мне нравится здорово получилось)

От души благодарю за отзывы!

Очень здорово получилось, чудесная композиция)

Приятно прочесть отзыв от специалиста) Спасибо! ^_^

Отрывок неоконченного рассказа из цикла "Inspired by The Truth Is...". Не знаю на каком позитиве я была, когда писала его, да ещё и в непривычном стиле, но он помогает мне до сих пор, поднимая от плинтуса моё настроение. Ну и моим бетам из реала он тоже вроде бы приглянулся, ещё в виде черновика, так что и поэтому делюсь) Может и вам он сможет поднять настроение =)

"Bitch & Gentleman"
Мой бывший муж – ленивая свинья. Я уж не знаю, как его взяли работать в ту автомастерскую, как по мне, он полный недоумок, даже для работы автомеханика.
Надо было подозревать это сразу ещё с первой нашей встречи, и уж тем более - нашей свадьбы. Встреча даже сейчас припоминается плохо, было какое-то грандиозное шоу, много (практически халявной) выпивки, как раз в том клубе, где мы гуляли. Настроение у меня было отстойней некуда, меня как раз кинул очередной мужик (и что мне так с ними не везёт? Наверное, из-за маленькой груди…). В общем, напилась я изрядно. И дальнейшие события помню лишь урывками, что мы вроде как случайно столкнулись с Харви на танцполе (я как раз пролила на него свою очередную маргариту, или космо… ну, это не важно), потом снова пили, но уже вместе, ну а потом оторвались на заднем сиденье его машины (вернее, тогда я думала что его). А уж наша свадьба, это просто иллюстрация к пособию "как этого делать ни в коем случае нельзя!". Мы обвенчались в одной из частных платных часовенок, которые в Лас-Вегасе стоят буквально на каждом углу, даже чаще, чем общественные туалеты. При этом, Харви был в одних гавайских шортах, в отвратительно-оранжевые пальмочки, вьетнамках на грязные босые ноги и галстуке (и откуда он только его взял?! Наверное, нацепили на него в той же часовне, как на меня фату, больше похожую на кусок тюли не первой, и даже не второй свежести). А меня "украшали" рваные джинсы, туфли с подломанным каблуком и его майка-алкоголичка в пивных и коктейльных разводах. Боже… Думаю я сейчас. Неужели я тогда была в сознании? Говорила какую-то клятву (и в ней походу явно было что-то в духе, "и будем мы вместе, и в пьянстве и в трезвости…"), давала согласие, расписывалась в документе о заключении брака… Вы спросите, как я это помню, коль была настолько не в себе? Так ведь всю эту похабщину, то есть нашу свадьбу, снимал местный фотограф! С нас ещё и лишних пятьдесят баксов за это стребовали. И когда на утро я увидела весь этот кошмар, запечатлённый на бумаге, оставшиеся алкогольные пары и даже похмелье, как рукой сняло, такой у меня был шок… Нет, определённо, больше я не пью, ни с горя, ни с радости.
Но как бы то ни было, после того как протрезвел и Харви, после нашей бурной ссоры ("Да это ты, стерва, же нас затащила в ту часовню!" – "Ну а тебя, кретин, кто заставлял платить им и просить провести церемонию?!", и дальше в том же духе, со всё большим количеством оскорблений), а затем не менее бурного примирения, мы решили таки попробовать жить вместе. А вдруг, это нас, типа, судьба свела, браки заключаются на небесах и прочие тыры-пыры. Но через год я окончательно поняла, что скорее у меня сиськи четвёртого размера сами вырастут, чем он заработает мне хотя бы на один укольчик ботокса от морщин. Ведь, как выяснилось буквально через пару дней после свадьбы, его крутая тачила была взята напрокат, что живёт он в Рино (чёртова куча километров от Лас-Вегаса), а не в Вегасе. А в игровой столице Штатов, он просаживал свой выигрыш в лотерею. И действительно просадил, а последние деньги решил пропить с горя в местном баре, что, в общем-то бы и сделал, если бы не я – "с*ка, которая развела его на свадьбу", на которую он и потратил оставшиеся от выигрыша деньги.
Поэтому я решила от него уйти и подала на развод. И теперь я собой чертовски горда, ибо отсудила у него практически всё что могла. Но из жалости, всё-таки присмотрела ему трейлер, в котором он мог хорошо жить (этот свинтус не сможет содержать квартиру, вы что). Конечно, в зале суда он обложил меня, чуть ли не благим матом, но у меня был хороший адвокат, который стряс с него ещё и моральный ущерб. В итоге сумма получилась конечно не астрономическая, но после продажи его имущества я обеспечила себя деньгами на операцию по увеличению груди (иначе я точно не найду себе нормального мужика!) и на жизнь в течение года, пока я буду подыскивать себе работу (тот кадр, что бросил меня до того, как я вышла замуж за Харви, как раз был моим шефом, и он меня и сам бросил и с работы вышвырнул тоже, похотливая скотина).

Не умею, но всё равно рисую Ибо больше на некоторых парах и переменах заняться нечем, да ещё и такая благодатная тема для рисунков есть))
Сверху вниз: Орвальд Эдукан (даже похож), рандомная Табрис, почти Элль Амелл, Андерс без кота и с ним, рандомный Хоук, Алистер, Элль Амелл, Элла Хоук, и опять Андерс

ага, чем скучнее лекция - тем больше в тетради рисунков ))