Сколько я писала за Марти, что подзабыла как писать за Миля х)) Но, так или иначе, сегодняшний эпизод у нас полностью от его лица.
3.14. Поколение третье. «Рождение сверхновой»
♬▶ Glee Cast - Sing
Эмиль
Я этого дня рождения ждал больше Рождества. Не терпелось устроиться на работу, но официально принимали только с 18-ти. Но я всё равно послал заявку на мыло городского комитета по культуре ещё вчера вечером. Рассмотрят всё равно сегодня, а мне и 18 стукнет.

Провели мы мою днюху в сонно-семейной обстановке в самых парадных пижамах. Потому что мне жуть как хотелось свечки задуть. Так что я подскочил ни свет, ни заря, и бодрящим пятнадцатиминутным гитарным соло разбудил всех остальных. Не то чтобы все были особо против, но Март поделился со мной некоторыми интересными ругательствами. Предки и дед в свою очередь с пониманием отнеслись к моему нетерпению, и по очереди наградили меня праздничными крепкими объятиями с поздравлениями. Мама достала из закромов холодильника приготовленный торт, воткнула в него свечи и торжественно зажгла.
- Мильчик, совсем взрослый уже, - она утёрла слезу умиления. Фырканье Марта по этому поводу мы все постарались пропустить мимо ушей. – Ну что, твой выход!
И я не подкачал. Дунул от души.

Правда, потом когда все уже получили свои куски торта, я благополучно ухнул свой на себя, поэтому пришлось сначала переодеться, а потом приступить к праздничному завтраку. Мы и половины съесть не успели, как папу из-за стола поднял телефонный звонок, поэтому он был вынужден отлучиться из-за стола.

Он достаточно долго разговаривал, причём уйдя в комнату родителей. Мама уже успела убрать всю посуду. А я как раз собирался подняться в нашу с братом комнату, чтобы проверить почту. Может, уже прислали подтверждение, с чем чёрт не шутит. Я уже был на лестнице когда он вышел из спальни и ма поинтересовалась у па, кто же звонил.
- Юрист Кэрри, сказал, что она вчера скончалась, и сегодня вечером после похорон будет оглашено завещание. И лучше мне на этом мероприятии присутствовать, дабы не показать себя плохо перед её благодарными пациентами и верными коллегами, - он устало вздохнул. – Это явно не то мероприятие, на котором я хотел бы сегодня быть. Прости, Миль.

- Да ничего, па! – я махнул рукой, перегнувшись через перила. – Наша бабушка и твоя мать как-никак ушла в лучший мир. Да и я не собираюсь весь день дома просиживать.
- Неужели хочешь выйти на работу уже в свой день? – улыбнулась мама.
- Это станет для меня лучшим подарком, - улыбнулся я в ответ, и пошёл в комнату. Чёрт таки не пошутил и подтверждение мне пришло. Йес! Очередной шаг к мечте детства сделан.
Я начал собираться. Приоделся, причесался, пришлось повспоминать и братовы приёмы. Пристальный взгляд в зеркало, лак для волос (кончено он им пользовался!), одеколон (тоже егонный позаимствовать пришлось, с первой зарплаты собственный куплю, если понадобится), нужно же хорошее впечатление произвести на работодателей.

- Нет, такому упёртому товарищу как мне, работу дать просто обязаны, - высказал я вслух свои мысли зеркалу.
- Скорее, упоротому, - раздался ехидный голос Марта у меня из-за спины. – Так уж и быть, на первый раз использование моих вещей я тебе прощаю.
- В следующий раз специально на себя полфлакона вылью и тебя не спрошу, - парировал я, показав ему язык.
- Ну, я же говорю, упоротый! – засмеялся он.
- Иди к чёрту! – беззлобно махнул я рукой и пошёл вниз. – Па, можно я возьму машину?
- Да конечно, мне только к шести понадобится, позвони, если задержишься, чтобы я себе такси вызвал, если что, - сообщил он, не показываясь из-за развёрнутой газеты.
- Удачи, артист ты наш, - дед похлопал меня по плечу. Уж кому, как не ему помнить о моей мечте, ведь именно ему первому я о ней рассказал.

- Спасибо!
На нашем микроавтобусе я докатил до мэрии, где успешно поучаствовал в прослушивании, подписал трудовой договор, прошёл инструктаж и получил лицензию на музицирование на улице, «машинку спецэффектов» и служебный смартфон со специальной программой, которая будет оповещать меня о новых заказах. Можно сказать так, что пока я должен был работать по принципу такси – график и перемещение свободные до тех пор, пока заказ на музыкальную открытку не придёт. Тогда я должен сразу выезжать к заказчику и исполнять ему соответствующую песенку и вручать подарочек-сувенирчик (партию которых мне сегодня же и вручили). А ещё мне предложили взять униформу, но взглянув на этот кошмарный
красный мундир с золотой отделкой, я, ужаснувшись, отчаянно и отрицательно замахал головой. Если меня в этом кто-нибудь из бывших однокашников увидит, на смех поднимут сразу. Причём, брат сделает это первым и громче всех.

- Ну ладно, это всё равно не обязательно. Но настоятельно рекомендую, не в самой обыкновенной одежде выполнять свою работу. Выберите у себя хоть что-нибудь более менее парадное, - сказала инструктор, убирая мундир в шкаф.
- Да не вопрос! – заверил её я. Мысленно отметив, что нужно будет зарулить в магазин одежды.
- И ещё. Не ленитесь посещать СимФесты, чтобы посмотреть, как выступают другие и набраться опыта. Потому что прямо сейчас вам сцену на вечер ни в одном учреждении не предоставят, для этого вам нужно будет много поработать, - поучительным тоном продолжила инструктор.

- Я понимаю это. Я прощупывал почву, пока учился в выпускном классе, требования у хозяев заведений достаточно высоки, - подтвердил я. – Я знаю, что, к сожалению, сразу суперзвездой мне не стать.
- Это похвально, молодой человек! Если вы будете таким усердным и дальше, то быстро продвинетесь по служебной лестнице, - она улыбнулась. – Ну что же, удачи вам! – она пожала мне руку, и отпустила с миром, предупредив, что возможно, даже сегодня первые заказы уже могут начать стучаться в моё приложение. Это и порадовало и заставило занервничать. Вдруг я не успею купить себе «униформу»? Да ещё и надо до шести машину вернуть. Но, надеюсь, выкручусь.
Покатавшись по центру, я всё-таки остановился у магазина, особо внушающего доверие. В отличие от брата я их не особо посещал, полностью доверяя его и маминому вкусу в плане выбора одежды. Но теперь, я всё же взрослый, так что думать над актуальной темой гардероба теперь моя личная обязанность. Пройдя в стеклянные двери, я тут же чуть ли не нос к носу столкнулся с продавщицей-консультанткой, которая едва ли была старше меня.
- Вы можете мне помочь? – спросил я. Девушка несколько зависла, но всё же через несколько секунд рьяно закивала, уточнив, что меня интересует. Я описал ей в общих чертах, что именно я хочу от своего сценического «верха» (кто там, на штаны смотреть будет?). Некоторые варианты я отметал сразу, кой чего перемерил, и в итоге остановился на обычной белой рубашке и синем жилете с витиеватой вышивкой. Думаю, достаточно парадно. Так продавщица к этому добавила ещё и ленту, которую завязала у меня на шее декоративным бантом. Я сначала сомневался в том, что это хорошая идея, но оценив отражение в зеркале, решил, что её вкусу можно довериться. Она пару раз показала мне, как завязать такой же бант самостоятельно, отбила покупку, и благодушно отрезала от всей одежды бирки, так как я решил уйти в ней.
Машину я вернул намного раньше, чем требовалось, и только собрался пообедать, как служебный телефон разразился радостной трелью. Мой первый заказ! Я даже есть расхотел.

Всё было просто, бодрящая песенка, спортивный сувенирчик, примерное местонахождение и фото счастливого получателя.
- И что, даже ничего не перехватишь? – печально вздохнула мама.
- Долг зовёт! – с энтузиазмом сообщил я, натягивая кеды. – Прости ма.
- Ладно, уж, беги, труженик, ты наш, - улыбнулась мама и помахала мне из кухни.
Я схватил сумку с инвентарём и полетел на задание. Для этого пришлось, правда, словить такси, ну да ладно. Как оказалось, мой первый клиент – Эрни Саваж-Керман продолжал находиться в спортивном центре, где отдыхал после хорошей тренировки. Правда уже собирался уходить, когда я влетел в помещение. Не смотря на некоторую запыханность и волнение, я растянул губы в улыбке я решительно обратился к нему:
- Добрый вечер, мистер Саваж-Керман! Меня зовут Эмиль Торенсен и моя задача обрадовать Вас хорошей песней! – не дав ему договорить, я быстро вынул из сумки «машинку спецэффектов» которая от нажатия одной кнопки зазвучала забавной мелодией и начала выпускать мыльные пузыри. В последнюю секунду, я стреманулся, что забыл слова, но благодаря мелодии они сами всплыли в памяти. Поэтому я без запинки пропел их, произведя несколько специальных танц-па, и вручил Эрни Керману коробочку с сувениром (благоразумно до этого оборвав с неё бирку с инвентарной классификацией).

- О! Благодарю вас, Эмиль, - мой клиент, наконец, смог заговорить, хотя до середины куплетика, выглядел несколько обескураженным. – Какой приятный сюрприз.
- Я рад был улучшить ваше настроение, - ответил я бодро, хотя внутри меня всего перетряхивало.
- Буду рад снова вас увидеть и услышать, - улыбнулся он и пожал мне руку. – А сейчас я должен идти, - мы кивнули друг другу, и он отправился в раздевалку, откуда вскоре вышел со спортивной сумкой и одетый уже более элегантно. А я всё ещё сидел у ресепшена и переваривал свой первый трудовой опыт. И видимо выглядел так печально, что девушка из-за стойки вручила мне стакан водички, похвалила, и сказала, что видимо теперь я тут буду гостем частым, потому что спортивный центр регулярно высылает запросы на поздравления для своих клиентов. Как ни странно это делает им рекламу даже больше чем певцам. Обдумав её слова, я тут же прикупил новый абонемент, ибо мой уже давно просочился и поблагодарил её за поддержку.
Как оказалось, впопыхах я бросил оборудование в спортивную сумку, где была моя тренировочная одежда, так что я решил задержаться в зале, чтобы поддержать форму, и что греха таить, снять первый рабочий стресс. Ну, ничего, надеюсь, это будет первое и единственное волнение.

Заказов сегодня больше не присылали, так что я спокойно прозанимался почти до темноты, и вернулся домой уже тогда, когда папа успел обернуться со своих мероприятий. И как раз вещал маме, деду и не особо интересующемуся брату, который просто сидел на диване и рисовал в альбоме, что имущество миссис Кашмир будет распродано и деньги уйдут в благотворительные медицинские фонды, кое-что из её сбережений достанется больнице, а оставшаяся сумма будет перечислена на папин счёт.

Он не был расстроен, скорее, удивлен щедростью своей матери, которая никогда не отличалась склонностью к филантропии, но на старости лет вдруг решила к ней обратиться. Скорбь в поведении отца не прослеживалась, я это понимал, потому что после смерти бабули он выглядел и вёл себя совсем иначе. Видимо, миссис Кашмир ему совсем чужим человеком была, даже не смотря на то, что мать. Грустно это.