- Привет! – раздался в трубке чуть хрипловатый голос Жанин. – Я прилетела.
Сразу приглашать девушку к себе домой было как-то неловко, и Жан-Пьер назначил встречу в соседнем парке, там как раз намечались гуляния.
Что греха таить, Жан-Пьер был человеком приземленным, а где вы видели фермера-мечтателя? А если и видели, то много ли такой фермер достиг в своей профессии? Так что молодой человек, ожидая встречи с возлюбленной, думал не столько о чувствах, сколько о будущем материальном прибытке.
Теперь мы вдвое больше сена для нашей коровки запасем
«Вдвоем-то побыстрей нектарный погреб заполним. Может, она даже привезла с собой пару-тройку бутылок».
Но, как человек не совсем глупый, увидев потенциальную невесту, Жан-Пьер бросился к ней с абсолютно другими словами.
- Как же я рад тебя видеть! Без тебя мое сердце рвалось на части, и одна половина его всегда была с тобой!
Не ответить на подобное проявление чувств было нельзя, и конечно же, Жанин ответила!
Сперва Жан-Пьер собирался выгулять девушку в парке, повеселиться, попробовать продаваемую на лотках вредную, но очень вкусную еду, однако француженка на него смотрела так, словно ждала каких-то весьма важных слов.
Нельзя разочаровывать женщин, особенно влюбленных, поэтому молодой человек наплевал на все муси-пуси, ему к тому же глубоко чуждые и совершенно не нужные, и сразу перешел к сути дела.
- А у меня для тебя есть подарок! – сказал он и полез в карман, где была припрятана коробочка с обручальным колечком.
Камешек сверкнул в лучах заходящего солнца, Жанин радостно вскрикнула, словно никак не ожидала подобного,
а потом со словами: "Милый, я тебя обожаю!" кинулась жениху на шею.
Ни Жанин, ни уж тем более Жан-Пьеру пышная свадьба была не нужна, так что они просто расписались в мэрии, а клятвы верности произнесли все в том же парке, где обручились.
Но когда пришло время получать паспорта со штампом о браке, оказалось, что в мэрии что-то напутали, и никакой записи о браке нет. Как так получилось, никто сказать не мог, служащие что-то мямлили насчет того, что новобрачная иностранка и пришлось посылать запросы в консульство, видимо, по дороге документы потерялись и бла-бла-бла. Что теперь делать, опять же подсказать никто не смог, так что пару месяцев молодым пришлось жить, так сказать, во грехе. Хорошо, что у француженок нет по этому поводу комплексов.
К счастью, участие в судьбе молодой пары приняла одна милая девушка по имени ihelen, и через некоторое время наши герои все-таки стали законными мужем и женой.
Демиург попыталась внушить Жан-Пьеру, что, если у него родится девочка, в благодарность следует назвать ее Элен, но ни он, ни его супруга о детях не думали вообще, что при их бурном медовом месяце было довольно странно. Ну, любовь есть любовь
Жанин оказалась девушкой деловой и честолюбивой, дома сидеть ей было скучно, так что почти сразу же она устроилась на работу, да не куда-нибудь, а в ту самую мэрию, где столь халатно обращаются с важными документами. Наверное, думала, что так быстрее разрешится сложившаяся ситуация.
Поскольку Жанин была единственным ребенком в семье, а ее мать уже умерла, следом за дочерью в Аппалузу переехал и Франсуа Ламбер, отец девушки.
- Родных у меня кроме Жаниночки не осталось, - сказал он зятю. – Так чего я буду своей век доживать вдали от нее?
Видимо, он планировал поселиться с дочерью, но та отнюдь не жаждала жить под одной крышей с папашей Франсуа, и отговорилась тем, что домик у них малюсенький, денег построить второй этаж пока нет, не на диване же в кухне-гостиной-она-же-прихожая поселить дорогого папу?
Жан-Пьер сначала удивился, почему жена так категорично настроена против совместного проживания с ними отца. Ладно он сам, который никак не рассчитывал на появление тестя, и даже долгое время не подозревал о его существовании. Однако увидев, до какого состояния периодически напивается приличный в общем-то Франсуа, все вопросы у него сразу же отпали.
Наверное, жизнь среди виноградников не способствует трезвому образу жизни, но дочь мсье Ламбер воспитать сумел. Хотя, может, это заслуга его покойной жены?
По утрам Жанин вскакивала ни свет, ни заря и перед работой готовила мужу завтрак. Делала она это с весьма умеренным уменьем, но зато с большой любовью.
Жан-Пьер поедал порой сыроватую, зато горячую пищу, да знай себе нахваливал – все лучше, чем набившие оскомину бутерброды или мятые помидоры, не годящиеся на продажу.
Пока улаживались проблемы с документами, в Аппалузу пришла осень – настоящая, золотая, самая страда для фермера.
Но Жанин не проявляла интереса к сельскому хозяйству, хотя и имела о нем некоторое представление, все-таки выросла в небольшом земледельческом городке. Приходя с работы и накормив мужа ужином, она садилась за свой ноутбук, поболтать в соцсетях с Шам ле Симскими подружками.
Пока их брак не был узаконен, как положено, Жан-Пьер молчал и терпел, не дай бог еще обидится и сбежит, но как только девушка стала его женой по всем документам, тут же заявил:
- Негоже нам, фермерам, в интернете сидеть, нет у нас столько времени, чтоб впустую его тратить. Давай продадим твою игрушку, а на эти деньги ты чего нужного для хозяйства купишь, кастрюли там, сковородки? У меня-то всего добра – пара тарелок да ложек. Ну, и на наряды тебе останется, а то все как монашка ходишь.
С одной стороны, подсластил пилюлю, а с другой и сам смотреть на мог на хламиды до пола, в которые его стройная красавица-жена почему-то облачалась. Вроде на современной девушке женился, и в пристрастии к мусульманской вере не замечена, а одевается как арабка…
Примечание.
Когда Жан-Пьер и Жанин поженились, игра глюканула: Жан-Пьер отресетился домой, девушка в семью не добавилась, и отношения между ними с супружеских вновь сменились на "предмет воздыхания". И почти сразу же игра вообще намертво зависла, пришлось сцену обручения заново переигрывать. Но все повторилось, за исключением зависания.
Видимо, где-то внутри осталось прописанным, что Жанин теперь наша жена и живет с нами, потому как опций сделать ей предложение или предложить переехать не появилось.
Я знала, что мастер-контроллером можно все это дело поправить, но как именно, не помнила, так что от греха подселила Жанин в качестве соседки по комнате (чтобы не дай бог не повторилась история с Шэннон Эркерс).
По правилам челленджа нам запрещена всякая электроника, но пока Жанин была неуправляемой соседкой, она пользовалась своим ноутом, а сразу же после вселения мы его продали. Деньги пустили на нужды семьи, другого приданого она все равно не принесла.
