Уезжать из этого зимнего рая мне ужасно не хотелось, но все хорошее обязательно кончается, и обязательно быстро.
Чтобы вовремя успеть на самолет, мама подняла нас ни свет, ни заря, мы спешно позавтракали тем, что оставалось в холодильнике. Папа, жуя, читал прогноз погоды в газете (улетим, не улетим?), Миг спал с открытыми глазами, едва не падая со стула, я хихикала, глядя на брата и мысленно моля о метели, чтобы самолеты отменили и мы еще задержались здесь. А мама в это время осматривала дом и поторапливала нас.

- Ну, вроде мы оставляем все в порядке, давайте собираться, скоро подъедет такси.
Мы с Мигом потащились одеваться, а родители на пару минут задержались в гостиной. Я оглянулась с лестницы, и увидела, что они обнимаются около елки.
- Спасибо за это Рождество, любимая, - тихо и нежно сказал папа, и провел ладонью по обнаженному маминому плечу.

- Спасибо тебе за всю мою жизнь, - шепнула ему мама, но я услышала, потому что специально напрягала слух. - И за прошлое, и за будущее...
Интересно, она тогда уже догадывалась о том, что будет?
Санлит встретил нас проливным дождем, вот не зря мне не хотелось возвращаться. В Альпах даже хмурые тучи доставляли мне радость, потому как предвещали снегопад. Дома же затянутое серым небо вызывало тоску.

От такси до крыльца пришлось бежать, но все равно мы успели вымокнуть, и зонты не спасали из-за порывов ветра.
- Хорошо, успели приземлиться до грозы, - сказала мама, открывая входную дверь. - Если бы рейс был чуть позже, нас посадили бы на другой остров и пришлось бы добираться на пароме, который тоже вряд ли пустили бы в такую погоду. И тогда мы оказались бы в Санлите только завтра.

Дом за время нашего отсутствия приобрел нежилой вид и запах, и я с тоской вспоминала крошечную альпийскую избушку, где мы все вчетвером ютились в одной спальне, но где так приятно было сидеть вечером у горящего камина, отогреваясь после целого дня зимних развлечений.
А еще мне очень не хватало разноцветных гирлянд, которыми жители деревни украшали свои дома, у нас это было не принято, но так хотелось тоже развесить огоньки под крышей и любоваться их переливами...

Несколько дней я только и жила воспоминаниями, звонила подряд всем одноклассницам и захлебываясь, делилась впечатлениями. Даже с Биллом наконец-то удалось поболтать. То ли он оказался в хорошем настроении, то ли не смог придумать очередной предлог, чтобы от меня отвязаться.

Но постепенно эйфория прошла, снова началась обычная жизнь - школа, уроки, одним словом, скука...
А потом Миг начал готовиться к выпускным экзаменам в школе и вступительным в университет, неудивительно, что он постоянно был нервным. А вот отчего мама стала вдруг такой раздражительной?
- Мигэль, ты уже не маленький, чтобы 2 часа ковырять вилкой в омлете, ешь живей, а то опоздаешь на автобус! Хэнк, не приставай к нему с разговорами, он и так опять проспал и не успевает нормально позавтракать!

- Мам, вообще-то это не омлет, а оладьи.
- Да какая разница, пахнет одинаково противно... эм... то есть... Лея, не хочешь убрать за собой тарелку?
Оладьи, кстати, были очень вкусными, и какая муха ее укусила? Но тарелку пришлось сунуть в посудомойку, а вот вечный опоздун Миг оставил свою на столе, и последний оладий запихивал в рот уже набегу.
Короче, теперь только с папой можно было нормально общаться.
- Пап, у меня за год похоже, в табеле трояк будет по алгебре... мама ругаться станет...
- У меня этих трояков было, как в Ирландии рыжих, и ничего, жив, здоров и счастлив. А маму я возьму на себя, если боишься. Или давай ей вообще не скажем?
- Как будто она все равно не узнает, - но мне уже не так страшно, и я улыбаюсь. - Сила есть, ума не надо, да, пап?

- Точно, малыш! И надо бы одного нашего умника записать в кадетский класс, а то щек из-за ушей не видно... или как там правильно говорят? В общем, есть у нас в семье один толстощекий любитель валяться на диване

Я уже не улыбаюсь, а ржу в полный голос, и папа вместе со мной
- Правильное решение, пап, да только поздно уже, не возьмут его в кадеты, вот-вот 18 стукнет.
- Как-то вы быстро растете, дети. Вот только недавно пешком под стол ходил, а уже вон какой бугай...
На Мигово совершеннолетие предки расщедрились - сняли зал в недавно открывшемся клубе, и даже позволили отпраздновать только с друзьями, без взрослых.

Меня, правда, по-прежнему нарядили в платье для малолеток, ну никак мама не хочет понять, что и я тоже выросла и хочу уже нормально одеваться. Каждую приличную шмотку приходится с боем добывать.
- Ну что тебе опять не нравится, Лея? Посмотри в зеркало, ты просто красавица в этом платье. Правда, дорогой?
- Правда! Настоящая принцесса! - в плане одежды от папы помощи ждать не приходится, тут он вечно поддерживает маму.
- Не хочу быть принцессой, хочу быть нормальной современной девушкой! - надуваюсь я, но родителей разве переспоришь? Так и пришлось тащиться в клуб в дурацком платье с бантом и оборками, как первоклашка...
























